Логотип «Факультета медицинского права»
Алабяна 13к1
125252, Москва
Российская Федерация
Режим работы:
пн-пт - с 10:00 до 19:00
сб - выходной
вс - работает Консультант сайта
+7 (495) 789-43-38
+7 (925) 518-66-49

Автор: Юридический отдел «Факультета медицинского права»

Все смешалось в доме Облонских или о новых квалификационных требованиях к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием

Все смешалось в доме Облонских или о новых квалификационных требованиях к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием15 июня 2017 года Министерством здравоохранения России был утвержден приказ № 328н «О внесении изменений в квалификационные требования к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием по направлению подготовки «Здравоохранение и медицинские науки».

Изменения в Квалификационные требования к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием по направлению подготовки «Здравоохранение и медицинские науки», утвержденные приказом Минздрава России от 8 октября 2015 г. № 707н, несомненно заслуживают качественного анализа, поскольку Факультет медицинского права неоднократно (например, в серии статей, посвященных профессиональным стандартам) указывал на необходимость внесения изменений в приказ Минздрава России № 707н.

Новые специальности и старые ошибки

Итак, какие же изменения были внесены Минздравом в упомянутый указ? В первую очередь, необходимо отметить появление в Квалификационных требованиях шести новых специальностей: «Леченое дело»; «Медико-профилактическое дело»; «Медицинская биохимия»; «Медицинская биофизика»; «Медицинская кибернетика»; «Сестринское дело»; «Фармация». Особенностью данных специальностей является то, что работа по ним предполагает получение высшего образования (специалитета, кроме «Сестринского дела» для которого предусмотрен бакалавриат) без прохождения интернатуры/ординатуры. Безусловно, включение данных специальностей в Приказ № 707н можно приветствовать, поскольку этим достигается хотя бы частичное соответствие медицинских и фармацевтических специальностей высшего образования приказу Минобрнауки России от 12.09.2013 № 1061 «Об утверждении перечней специальностей и направлений подготовки высшего образования» и приказу Минздрава России от 07.10.2015 № 700н «О номенклатуре специальностей специалистов, имеющих высшее медицинское и фармацевтическое образование». Кроме того, приказ № 328н устранил ряд расхождений между приказом Минобрнауки России №1061 и приказом Минздрава России №707н. Так, следует отметить, что изменения, внесенные приказом № 328н частично решили проблему смешения двух различных специальностей «педиатрия» (мы писали об этом в статье «Особенности профессионального стандарта врач-педиатр участковый»).

Напомним, что согласно приказу Минобрнауки России от 12.09.2013 № 1061 «Об утверждении перечней специальностей и направлений подготовки высшего образования» имеется две одноименные квалификации «врач-педиатр». Так, квалификация «врач-педиатр» присваивается в случае получения высшего образования в форме специалитета по специальности 31.05.02 «Педиатрия». Но в тоже время квалификация «врач-педиатр» присваивается и после подготовки кадров высшей квалификации по программам ординатуры по специальности 31.08.19 «Педиатрия». Таким образом, сложилась недопустимая ситуация, когда одним термином обозначают две абсолютно разные квалификации, соответствующие двум разным специальностям и разным уровням подготовки.

Новый приказ № 328н внес изменения в квалификационные требования к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием, добавив в него специальности не требующие получения послевузовского образования в форме ординатуры/интернатуры. При этом в отношении педиатров он не добавлял новую специальность (что вряд ли можно считать правильным), а внес в текст приказа примечание согласно которому «для лиц, получивших образование по основной образовательной программе в соответствии с федеральным государственным образовательным стандартом высшего образования по специальности 31.05.02 Педиатрия (уровень специалитета) после 1 января 2016 года и прошедших аккредитацию специалиста, подготовка в интернатуре/ординатуре не является обязательной при замещении должностей врача-педиатра участкового». Указанное изменение приводит приказ Минздрава России №707н в соответствие с приказом Минобрнауки России от 12.09.2013 № 1061. Однако, на наш взгляд, внесенные изменения недостаточны. Хотя они и дают возможность молодым выпускникам медицинских ВУЗов без последипломного образования работать на должности участкового врача-педиатра, само наименование должности, предложенное в приказе № 328н неудачно, поскольку совпадает с наименованием должности на которой работают педиатры, закончившие ординатуру. Мы полагаем, что такое неудачное наименование должности может привести к нарушению права пациента на получение, при выборе врача, информации о врачах, об уровне их образования и квалификации. В этом случае пациент не сможет понять кого обозначает должность «врач-педиатр участковый» – врача без последипломного образования или врача уже закончившего ординатуру. Да и врачам, получившим постдипломное образование должно быть справедливо обидно такое положение дел.

Фигаро здесь, Фигаро там

В отношении других нововведенных специальностей, приказ №328н, очевидно, все же решил ориентироваться на недавно принятые профессиональные стандарты и повторил ряд ошибок, содержащихся в этих стандартах. Так, повторились ошибки, допущенные в соответствующих профстандартах: неправильное наименование должности выпускников-стоматологов без послевузовского образования как «врач-стоматолог» ( по нашему мнению, такую должность необходимо предоставлять лишь врачам, закончившим ординатуру) вместо «врача стоматолога общей практики»; возможность занимать одну и ту же должность «провизора-технолога» как фармацевтам только что окончившим ВУЗ без последипломного образования, так и фармацевтам, окончившим ординатуру/интернатуру; возможность занимать одну и ту же должность «врача-терапевта участкового» врачам, имеющим абсолютно разную квалификацию (специалитет по «лечебному делу», ординатуру по «терапии», ординатуру по «общей врачебной практике (семейной медицине)»). Подробнее об этих ошибках можно прочитать в наших статьях «Анализ профстандартов «Врач-стоматолог» и «Провизор»: ошибки законодателя» и «Профессиональный стандарт «Врач-лечебник (врач-терапевт участковый») и его особенности».

Что же касается должностей, которые могут занимать выпускники специальности «Медико-профилактическое дело», то тут нормы приказа №328н противоречат даже сравнительно недавно утвержденному соответствующему профессиональному стандарту (Приказ Минтруда России от 25.06.2015 №399н). Так, согласно указанному профстандарту специалист в области медико-профилактического дела, окончивший специалитет может работать на 18 различных должностях. В то же время, согласно приказу Минздрава России № 328н предусмотрено только 2 должности – «врач по общей гигиене» и «врач-эпидемиолог». Факультет медицинского права поддерживает сокращение количества должностей, предусмотренных для специалистов в области медико-профилактического дела (и считает, что изменения, направленные на сокращение количества возможных должностей должны быть внесены и в профстандарт), однако не может согласиться с выбранными в приказе №328н должностями. Во-первых, федеральный государственный образовательный стандарт высшего образования по специальности 32.05.01 Медико-профилактическое дело, утвержденный Приказ Минобрнауки России от 16.01.2017 № 21 не ограничивает круг профессиональных задач специалиста, прошедшего соответствующее обучение, исключительно гигиеной и эпидемиологией. Во-вторых, должность «врач по общей гигиене» также предусмотрена для выпускников интернатуры/ординатуры по специальности «общая гигиена», а «врач эпидемиолог» – для выпускников интернатуры/ординатуры по специальности «эпидемиология», что может привести к работе на одних и тех же должностях (с одинаковыми трудовыми и/или служебными обязанностями) врачей разных квалификаций. Очевидно авторы приказа хотели приблизить терминологию к приказу Минобрнауки России № 1061, однако не учли, что им устанавливается квалификация, а не должность. Следует отметить, что Факультет медицинского права всегда считал необходимым сочетать разумную критику тех или иных положений нормативно-правовых актов с конструктивными предложениями по их усовершенствованию. В данном случае нам кажется наиболее рациональным предусмотреть единое название должности для выпускников по специальности «медико-профилактическое дело» – врач по медицинской профилактике. Такая должность присутствует в Номенклатуре должностей медицинских работников и фармацевтических работников, утвержденной приказом Минздрава России от 20.12.2012 № 1183н, но до сих пор так и не была упомянута ни в первоначальном тексте приказа Минздрава России № 707н ни в изменениях, внесенных приказом №328н

Также неудачными следует признать предложенные в приказе №328н наименования должностей для выпускников специалитета по специальностям «Медицинская биохимия»; «Медицинская биофизика»; «Медицинская кибернетика» (профстандарты для данных специальностей пока что не утверждены).

Так, например, для выпускника медицинской кибернетики предлагается должность «врач-статистик». Однако такая же должность предусмотрена для 2 (!) специальностей, предусматривающих завершение ординатуры: «Организация здравоохранения и общественное здоровье», «Социальная гигиена и организация госсанэпидслужбы». Кроме всех прочих, на должность врача-статистика могут претендовать и окончившие интернатуру по специальности «Управление сестринской деятельностью». Довольно спорной является и название должности – «врач-статистик». Ведь профессиональные задачи, на решение которых ориентированно обучение по специальности «Медицинская кибернетика» не ограничены медицинской статистикой. Согласно федеральному государственному образовательному стандарту высшего образования по специальности 30.05.03 Медицинская кибернетика (уровень специалитета), утвержденному Приказом Минобрнауки России от 12.09.2016 № 1168, выпускник, освоивший программу, должен быть готов решать такие профессиональные задачи как: диагностика заболеваний и патологических состояний пациентов; проведение мероприятий по гигиеническому воспитанию и профилактике заболеваний среди населения; анализ, создание, внедрение и эксплуатация медицинских информационных систем и коммуникационных технологий; соблюдение основных требований информационной безопасности к разработке новых методов и технологий в области здравоохранения и многое другое. Отмечаем, что указанные профессиональные задачи не имеют прямого отношения к медицинской статистике – и тем более странным представляется название должности для такого специалиста.

Что же касается выпускников «Медицинской биохимии» и «Медицинской биофизики» - то наименования их должностей тоже совпадают с наименованиями должностей специалистов, закончивших ординатуру: соответственно, врачом клинической лабораторной диагностики может быть как только что окончивший специалитет по медицинской биохимии, так и уже закончивший ординатуру по «клинической лабораторной диагностике»; врачом функциональной диагностики может быть как только что окончивший специалитет по медицинской биофизике, так и так и уже закончивший ординатуру по «функциональной диагностике».

Учитывая склонность к дублированию ошибок в Квалификационных требованиях и профессиональных стандартах, мы имеем все основания опасться того, что будущие профессиональные стандарты специалистов по медицинской кибернетике, медицинской биохимии и медицинской биофизики получат «в наследство» все ошибки, совершенные при подготовке приказа Минздрава России №328н.

Квалификационные требования и… гендерная дискриминация

Впрочем, в приказе № 328н в отношении новых специальностей имеются и свои собственные ошибки, и неточности, никак не связанные с профстандартами. Наиболее ярким примером является наименование должностей выпускниц по специальности «сестринское дело» (предусматривает окончание бакалавриата). Согласно приказу № 328н данная специальность предусматривает работу на следующих должностях: «медицинская сестра общей практики», «медицинская сестра по паллиативной помощи», «медицинская сестра по профилактике», «медицинская сестра по реабилитации». Из названия этих должностей становится понятно, что Минздрав хотел скоррелировать должностные обязанности медсестер и разновидности медицинской помощи, закрепленные в Федеральном законе от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации». Тем не менее они не имеют ничего общего с терминологией должностей среднего медицинского персонала, закрепленного в законодательстве. Так, например, приказ Минобрнауки России № 1061 предусматривает для обучившихся по направлению «сестринское дело» получение квалификации «академическая медицинская сестра». Конечно же, можно возразить, что квалификация и должность – это не одно и тоже (хотя у медицинских работников, их названия достаточно часто совпадают). В номенклатуре должностей медицинских работников и фармацевтических работников утвержденной приказ Минздрава России от 20.12.2012 №1183н встречаются 22 должности медицинских сестер. Однако ни «медицинская сестра общей практики» ни «медицинская сестра по паллиативной помощи» ни «медицинская сестра по профилактике» в ней не упоминаются. Следует признать, что номенклатура все-таки содержит должность «медицинской сестры по реабилитации», однако относит ее к должностям специалистов со средним профессиональным (медицинским) образованием, что противоречит приказу № 328н. Наконец, раздел «Квалификационные характеристики должностей работников в сфере здравоохранения» Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденный приказом Минздравсоцразвития РФ от 23 июля 2010 г. № 541н также, во-первых, относит все медсестринские должности (за исключением главной медицинской сестры) к должностям среднего и младшего медицинского персонала, а во-вторых вообще не содержит должностей упомянутых в приказе № 328н.

Кроме того, следует обратить внимание и на то, что авторы приказа не предусмотрели ситуации, когда специальность «сестринское дело» получает мужчина. В приказе Минобрнауки России № 1061 было предусмотрено, что в таком случае, для лиц мужского пола наименование квалификации звучит как «академический медицинский брат». Что же касается недавнего приказа Минздрава России № 328н, то, учитывая предложенные названия должностей, либо вообще предполагается отказ брать мужчин на такие должности (что является серьезной гендерной дискриминацией), либо предлагается называть мужчин-медработников на данных должностях «медицинскими сестрами» (что, учитывая отечественные культурно-лингвистические особенности, также может рассматриваться как насмешка и дискриминация).

Конечно, включение в Квалификационные требования к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием по направлению подготовки «Здравоохранение и медицинские науки» требований к специалистам, окончившим бакалавриат является правильным. Ведь высшее медицинское (фармацевтическое) образование не ограничивается специалитетом и ординатурой. Вместе с тем, в приказе Минздрава России № 328н была полностью проигнорирована магистратура. Согласно приказу Минобрнауки России № 1061 существует магистратура по специальностям 32.04.01 «Общественное здравоохранение», и 32.04.01 «Промышленная фармация». Согласно части 5 статьи 10 Федерального закона от 29.12.2012 №273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации», магистратура относится к высшему образование. Таким образом, Квалификационные требования к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием по направлению подготовки «Здравоохранение и медицинские науки» должны логично включать в себя и требования к медицинским и фармацевтическим работникам, закончившим магистратуру.

Остеопатия – без права на работу

Еще хуже ситуация сложилась с остеопатией (профстандарт по этой специальности в настоящее время отсутствует). Новый приказ № 328н расширил перечень специальностей высшего образования, которое открывает доступ к работе по специальности «остеопатия». Теперь к специалитету по «Лечебному делу» и «Педиатрии» добавился специалитет по «Стоматологии» (хотя идея переквалификации стоматолога на остеопата все же вызывает ряд сомнений – если такой остеопат будет заниматься исключительно остеопатией челюстно-лицевого аппарата, более разумно выделить для этого отдельную специализацию, если же остеопатия будет применяться в полном объеме – непонятно, достаточно ли будет объема знаний, полученных на стоматологическом факультете). Однако главный недочет приказа № 328н в отношении остеопатии состоит в том, что в нем просто забыли о том, что с 10.04.2017 в приказе Минобрнауки № 1061 предусмотрен специалитет по остеопатии (специальность 31.05.04). Таким образом, создалась парадоксальная ситуация: согласно приказу Минздрава №707 с учетом изменений, внесенных приказом №328н., выпускник, окончивший специалитет по остеопатии не имеет ни права работать по специальности (и приказ №707н, и приказ №1061 предполагают обязательное окончание ординатуры по остеопатии) ни права поступать в ординатуру по остеопатии (согласно приказу №328н ординатура по остеопатии предназначена для специалистов по «лечебному делу», «педиатрии» и даже «стоматологии», но не предназначена для имеющих диплом по «остеопатии»).

Изменения в переподготовке

Значительным изменениям подвергся перечень специальностей, по которым могли проходить переподготовку стоматологи. Так теперь, согласно приказу Минздрава России №328н стоматологи не смогут сменить свою специальность на такие специальности как «Лечебная физкультура и спортивная медицина», «Мануальная терапия», «Рентгенология», «Физиотерапия», «Функциональная диагностика». Решение ограничить возможности переподготовки для стоматологов выглядит на наш взгляд, по крайней мере не обоснованным. И если указанные шаги еще можно понять в отношении спортивной медицины (хотя даже в этом случае стоматологов нельзя назвать профанами – профессиональные заболевания (особенно травмы) спортсменов нередко касаются зубов или челюстей и относятся к компетенции стоматолога), то почему было решено запретить возможность переподготовки стоматолога на рентгенолога?

Внесение подобных изменений, на наш взгляд, не позволяет исключить неблагоприятных последствий, касающихся доверия к целям приказа. Ведь некоторые представители медицинского и околомедицинского сообщества вполне могут принять такие непродуманные «новации» за результат лоббистской деятельности профессиональных сообществ (в приведенном примере – рентгенологов), стремящихся монополизировать возможность получения специальности «рентгенология» (а, следовательно, и рынок услуг в сфере рентгенодиагностики) и дискриминирующих врачей других специальностей, лишая их возможности пройти переквалификацию на рентгенолога. Мы весьма опасаемся того, что предположения о возможности проведения лоббистской деятельности в Минздраве России могут значительно ударить как по авторитету некоторых профессиональных кругов, допускающих нечистоплотную конкуренцию и нарушающих основы врачебной этики, так и по авторитету самого Минздрава России (чего на наш взгляд необходимо избежать любой ценой – например, признанием непродуманности внесенных запретов на переквалификацию стоматологов и их отменой).

Во-первых, непонятно, почему по мнению авторов приказа № 328н специальность стоматолога ближе к остеопату чем к рентгенологу? Ведь стоматолог ежедневно встречается с различными видами рентгенологических снимков зубочелюстного аппарата, на их основании он ставит диагноз, проводить расчеты, разрабатывает тактику лечения. К остеопатическим же процедурам стоматолог не имеет прямого отношения, остеопатические техники и методики в стоматологии не используются. Тем не менее авторы приказа Минздрава № 328н почему-то посчитали, что дипломированный стоматолог вполне сможет освоить профессию остеопата, на не сможет освоить специальность рентгенолога.

Во-вторых, приказ Минздрава № 328н оставил возможность переподготовки по рентгенологии для медицинских работников, имеющих специализации «Медицинская биофизика» и «Медицинская кибернетика». Вполне заурядной является ситуация, когда врач-биофизик или врач-кибернетик выполняют работу, совершенно не связанную с рентгенологическими исследованиями, но, тем не менее, возможность смены специализации на рентгенолога приказ им оставил.

А вот поле возможностей для получения специальности «рефлексотерапия» было значительно расширенно. Приказ Минздрава России №328н разрешил врачам, имеющим подготовку в ординатуре/интернатуре по таким специальностям как «Инфекционные болезни», «Психиатрия», «Психиатрия-наркология» менять свою профессию на «рефлексотерапию». Факультет медицинского права поддерживает подобные изменения, поскольку в настоящее время рефлексотерапия широко используется при нетяжелых психических заболеваниях (в т.ч. депрессиях), в качестве составной общеукрепляющего лечения – при инфекционных заболеваниях, а также применятся при борьбе с никотиновой зависимостью.

НМО не для всех?

Также следует приветствовать появление в приказе Минздрава России №328н упоминаний о непрерывном медицинском образовании (НМО) предусмотренном частью 2 статьи 82 Федерального закона от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации». Упоминание о непрерывном повышении квалификации в течение всей трудовой деятельности встречается по отношению к 9 специальностям, предусматривающим работу после окончания ВУЗа без послевузовского образования (ординатуры): «Леченое дело»; «Медико-профилактическое дело»; «Медицинская биохимия»; «Медицинская биофизика»; «Медицинская кибернетика»; «Педиатрия»; «Сестринское дело»; «Стоматология общей практики»; «Фармация». В то же время для специальностей, предусматривающих образование в ординатуре, требования к повышению квалификации формулируются как «повышение квалификации не реже одного раза в 5 лет в течение всей трудовой деятельности» (слово «непрерывное» уже не используется). На наш взгляд подобное различие в формулировках создает иллюзию, что после окончания ординатуры требования к непрерывному медицинскому образованию смягчаются, что противоречит духу и букве Федерального Закона «Об образовании в Российской Федерации», предполагающего непрерывное медицинское образование непрерывное совершенствование профессиональных знаний и навыков в течение всей жизни, а также постоянное повышение профессионального уровня и расширение квалификации для всех медицинских и фармацевтических работников.

Другие изменения

Из других изменений, внесенных приказом Минздрава России № 328н, необходимо отметить приведение терминологии в соответствие с законодательством. Так, например, весьма туманное словосочетание «основные специальностей или специальности, требующей дополнительной подготовки» (какую специальность можно считать основной?) было заменено на «укрупненные группы специальностей «Клиническая медицина» или «Науки о здоровье и профилактическая медицина». Упомянутые группы специальностей содержаться в приказе Минобрнауки России № 1061 и представляют собой четкий закрытый перечень, исключающий возможность неоднозначных толкований.

Кроме того, приказ Минздрава России № 328н внес ряд технических изменений, направленных на исправление несоответствий, возникших в ходе реформы медицинского образования и отказа от интернатуры. Так, были удалены упоминания об интернатуре как об одном из уровней профессионального образования из тех специальностей, где на практике не осуществлялся выпуск интернов («Нефрология»), была удалена норма, предполагающая прохождение ординатуру по специальности «Косметология» (ранее косметологи могли получать свою специальность либо путем прохождения ординатуры по косметологии либо через ординатуру по «Дерматовенерологии» и переподготовку по «Косметологии»; тем не менее на практике, подавляющее большинство косметологов получало свою специальность вторым путем, так как у закончивших ординатуру по косметологии полностью отсутствовала возможность смены квалификации в будущем; кроме того в силу отсутствия косметологических стационаров и сложностей организации ординатуры, и сами учебные заведения предпочитали организовывать курсы повышения квалификации дерматовенерологов вместо специализированной ординатуры по косметологии); была добавлена возможность работать по специальности «Педиатрия» не только тем врачам, кто прошел переподготовку по соответствующей специальности в ординатуре, но и в интернатуре (с 2016 года интернатура в России не существует, но ведь врач мог пройти переподготовку до 2016 года) и т.д.

Выводы

Таким образом, приказ Минздрава России № 328н имеет неоднозначный характер. С одной стороны, он вносит в Квалификационные требования к медицинским и фармацевтическим работникам с высшим образованием по направлению подготовки «Здравоохранение и медицинские науки», утвержденные приказом Минздрава РФ от 8 октября 2015 г. № 707н необходимые и давно назревшие изменения (введение новых специальностей, предполагающих возможность работы сразу же после окончания специалитета; упорядочивание изменений, связанных с повышением квалификации в ординатуре/интернатуре; приведение терминологии в соответствие другими законодательными актами и т.д.). С другой стороны, объем внесенных изменений явно недостаточен, многие значительные коллизии с другими нормативно-правовыми актами (например, с приказом Минобрнауки № 1061) сохранились и требуют срочного внесения дополнительных изменений в Квалификационные требования (примером может служить ситуация с остеопатом, когда нормы Квалификационных требований, утвержденных приказом Минздрава России № 707 полностью противоречат приказу Минобрнауки России №1061 и ставят под сомнение для выпускников медицинских ВУЗов по специальности «остеопатия» как право работать после окончания вуза, так и право продолжать обучение и поступать в ординатуру по «остеопатии»).

Более того, весьма негативной тенденцией является закрепление в квалификационных требований ошибок, совершенных при подготовке профстандартов ряда медицинских специальностей («педиатра», «врача-лечебника (врача-терапевта) участкового», «врача стоматолога», «провизора»). Вместо критического анализа указанных профстандартов, авторы приказа Минздрава России № 328н просто механически перенесли их нормы в Квалификационные требования, отчего одну и ту же ошибку (например, одинаковое название должности для врачей с различными специальностями и квалификациями) теперь придется исправлять в двух нормативно-правовых актах: как в профстандарте, так и в Квалификационных требованиях.

Некоторые нормы Приказ № 328н формально не имеют недостатков с юридической стороны, однако входят в противоречие с практической деятельностью врачей, не учитывают ее специфики (например, не учитывается то, что врачи-стоматологи при осуществлении врачебной практики гораздо чаще работают с результатами рентгеновских исследований, чем врачи-статистки (специальность «медицинская кибернетика») и т.д.).

Недостатки Квалификационных требований и их несогласованность с другими актами в сфере образования, здравоохранения и трудовой деятельности усугубляется неразрешенностью вопроса об обязательности соответствия Квалификационным требованиям. На сегодняшний момент в соответствии со статьями 57, 195.2 и 195.3 Трудового кодекса РФ, обязательный характер имеют лишь квалификационные требования, закрепленные в профессиональном стандарте или едином квалификационном справочнике. Квалификационные требования, утвержденные приказом Минздрава России № 707н и дополненные приказом № 328н не являются профессиональным стандартом или частью единого квалификационного справочника и, следовательно, федеральные законы не устанавливают их обязательности. Более того – как указывалось нами выше, ряд норм приказа Минздрава России № 707н (с учетом изменений, внесенных приказом № 328н) противоречит ряду норм Единого квалификационного справочника должностей руководителей, специалистов и служащих, утвержденный приказом Минздравсоцразвития РФ от 23 июля 2010 г. № 541н, а также некоторым нормам соответствующих профессиональных стандартов. Таким образом, в случаях коллизий с перечисленными нормативными актами, нормами приказа Минздрава России № 707н руководствоваться нельзя. Данный фактор подрывает доверие к Квалификационных требованиям, утвержденным приказом Минздрава России № 707н и провоцирует игнорирование указанных требований.

Учитывая изложенное выше, можно констатировать, что невзирая на ряд позитивных изменений, внесенных приказом Минздрава России № 328н, Квалификационные требования, утвержденные приказом Минздрава России от 8 октября 2015 г. № 707н все еще остаются далеки от совершенства. Их исправление возможно путем подготовки еще одного, в этот раз намного более комплексного, проекта изменений в Квалификационные требования. Но, стоит отметить, что, на наш взгляд, подготовка подобных изменений должна рассматриваться Минздравом России не как устранение технических ошибок (а именно это было заявлено Минздравом в Пояснительной записке к проекту приказа № 328н в качестве цели проекта акта), а как одна из ключевых составляющих усовершенствования системы подготовки медицинских и фармацевтических специалистов в Российской Федерации.