Логотип «Факультета медицинского права»
Алабяна 13к1
125252, Москва
Российская Федерация
Режим работы:
пн-пт - с 10:00 до 19:00
сб - выходной
вс - работает Консультант сайта
+7 (495) 789-43-38
+7 (925) 518-66-49

28 сентября 2015 года

Судебное решение по вопросу увольнения медицинского работника в связи с имевшейся судимостью

  1. Судебное решение по вопросу увольнения медицинского работника в связи с имевшейся судимостьюКатегория спора: споры, вытекающие из трудовых правоотношений
  2. Дата и наименование судебного решения: Апелляционное решение Архангельского областного суда от 03.08.2015 № 33-3552/2015
  3. Стороны: Гражданское дело по иску И. к ГБУЗ Архангельской области «Онежская районная больница».

    По апелляционной жалобе И.

  4. Предмет: И. состояла ответчиком в трудовых отношениях, работала в должности акушера – гинеколога в акушерско – гинекологическом отделении клиники, на основании приказа работодателя была уволена на основании п. 13 ч.1 ст. 83 Трудового кодекса РФ (в связи с возникновением установленных Трудовым кодексом РФ и исключающих возможность исполнения работником обязанностей по трудовому договору ограничений на занятие определенными видами деятельности). Имела судимость за неосторожное преступление. На момент издания приказа ее служебное поведение не давало оснований полагать, что её профессиональная деятельность представляет какую – либо опасность для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних пациентов, её работа не была связана с непосредственными и регулярными контактами с лицами, достигшими совершеннолетия. Полагая, что действия работодателя не соответствовали требованиям закона, а также положениям Постановления Конституционного суда РФ от 18.07.2013 № 19-П., просит признать и отменить приказ об увольнении, восстановить на работе, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула.
  5. Решение: Судебная Коллегия определила решение Онежского городского суда Архангельской области от 23.04.2015, которым в иске отказано, отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.
  6. Основания для принятия или отмены решения:

    В силу ч. 1 ст. 351.1 Трудового кодекса РФ, введенной в действие с 7 января 2011 года, к трудовой деятельности в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних не допускаются лица, имеющие или имевшие судимость, подвергающиеся или подвергавшиеся уголовному преследованию (за исключением лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по реабилитирующим основаниям) за преступления против жизни и здоровья, свободы, чести и достоинства личности (за исключением незаконного помещения в психиатрический стационар, клеветы и оскорбления), половой неприкосновенности и половой свободы личности, против семьи и несовершеннолетних, здоровья населения и общественной нравственности, основ конституционного строя и безопасности государства, а также против общественной безопасности.

    Устанавливая особые правила допуска к профессиональной деятельности и ограничивая тем самым право граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, федеральный законодатель обязан находить баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов, соблюдать принципы справедливости, равенства и соразмерности, которые выступают в качестве конституционных критериев оценки законодательного регулирования прав и свобод, используя при этом не чрезмерные, а только необходимые и строго обусловленные конституционно одобряемыми целями меры; при этом ограничения прав и свобод во всяком случае не должны посягать на само существо права и приводить к утрате его основного содержания.

    Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 18 июля 2013 года № 19-П «По делу о проверке конституционности пункта 13 части первой статьи 83, абзаца третьего части второй статьи 331 и статьи 351.1 Трудового кодекса Российской Федерации…» признаны не соответствующими ст. 19 (части 1 и 2), 37 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации взаимосвязанные положения пункта 13 части 1 статьи 83, абз. 3 ч. 2 ст. 331 и ст. 351.1 ТК РФ в той мере, в какой данные законоположения вводят безусловный и бессрочный запрет на занятие педагогической деятельностью, а также иной профессиональной деятельностью в сфере образования, воспитания, развития несовершеннолетних, организации их отдыха и оздоровления, медицинского обеспечения, социальной защиты и социального обслуживания, в сфере детско-юношеского спорта, культуры и искусства с участием несовершеннолетних и, соответственно, предполагают безусловное увольнение лиц, имевших судимость (а равно лиц, уголовное преследование в отношении которых прекращено по нереабилитирующим основаниям) за совершение иных указанных в данных законоположениях преступлений, кроме тяжких и особо тяжких преступлений, а также преступлений против половой неприкосновенности и половой свободы личности, не предусматривая при этом необходимость учета вида и степени тяжести совершенного преступления, срока, прошедшего с момента его совершения, формы вины, обстоятельств, характеризующих личность, в том числе поведения лица после совершения преступления, отношения к исполнению трудовых обязанностей, а также иных факторов, позволяющих определить, представляет ли конкретное лицо опасность для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних, чем несоразмерно ограничивают право таких лиц на свободное распоряжение своими способностями к труду и нарушают баланс конституционно значимых ценностей.

    В соответствии с конституционно-правовым смыслом, выраженном судебным органом конституционного контроля в пункте 3 резолютивной части вышеуказанного Постановления от 18 июля 2013 года № 19-П, при применении положений пункта 13 части 1 статьи 83, абз. 3 ч. 2 ст. 331 и ст. 351.1 ТК РФ необходимо учитывать факторы, позволяющие оценить возможность осуществления этими лицами профессиональной деятельности, связанной с регулярными и непосредственными контактами с несовершеннолетними, без риска подвергнуть опасности их жизнь, здоровье и нравственность.

    Суд первой инстанции оставил без должной оценки то обстоятельство, что истица осуществляла профессиональную деятельность не в детском учреждении или в учреждении для несовершеннолетних, то есть в сфере медицинского обеспечения непосредственно и исключительно детей и несовершеннолетних лиц, а в обычной организации здравоохранения граждан, на амбулаторный акушерско-гинекологический прием к ней обращались, как правило, лица, достигшие совершеннолетия.

    В штате Центральной районной больницы предусмотрено 14,25 должностей акушеров-гинекологов (5 - для работы в амбулаторных условиях, то есть, поликлиники и 9,25 - для работы в подразделениях, оказывающих стационарную медицинскую помощь), из них занято 11,75 должностей (3,75 и 8, соответственно). В женской консультации на 0,25 ставки ведется прием гинекологом, оказывающим помощь детскому населению Онежского района.

    При таком положении у работодателя имелась реальная возможность организовать прием несовершеннолетних пациентов конкретными врачами по профилю "акушерство-гинекология" и установить строгий контроль за его выполнением.

    Суд оставил без должного внимания и то, что в случае отказа в иске будет нарушено право медицинского работника на выбор рода деятельности, так как истица фактически будет в дальнейшем лишена возможности трудоустроиться согласно приобретенному профессиональному образованию даже в организации оказания медицинской помощи взрослому населению, при том, что другой специальности она не имеет.

    По делу также очевидно, что фактическим основанием для прекращения с истицей трудового договора послужила не имевшаяся у нее и уже погашенная судимость за совершение преступления против жизни и здоровья небольшой тяжести, а итоги внеплановой проверки в рамках внутреннего контроля качества и безопасности акушерско-гинекологической помощи в Центральной районной больнице, в частности, в связи с указанными выше нарушениями порядка оказания медицинской помощи взрослой пациентке, допущенными акушером-гинекологом И.

    Но при таких обстоятельствах, исключавших факт непосредственного профессионального контакта истицы с несовершеннолетней пациенткой, работодатель не вправе был принимать решение о прекращении с истицей трудового договора именно по п. 13 ч. 1 ст. 83 ТК РФ.

    Доказательств нарушений профессиональной деятельности в сфере организации оздоровления несовершеннолетних, их медицинского обеспечения за время работы истицы в должности акушера-гинеколога суду не было представлено. Указанные обстоятельства не согласуются с суждением суда о том, что осуществление истицей профессиональной деятельности представляет опасность для жизни, здоровья и нравственности несовершеннолетних.

    Поскольку на момент рассмотрения данного дела по существу судом первой инстанции вышеуказанное Постановление Конституционного Суда Российской Федерации было принято, но выводы суда противоречат конституционно-правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18 июля 2013 года N 19-П, а также и фактическим обстоятельствам настоящего дела, суд пришел к выводу о том, что решение суда подлежит отмене с принятием по делу нового - об удовлетворении иска И (примечание ФМП: признать и отменить приказ об увольнении, восстановить на работе, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула).