Логотип «Факультета медицинского права»
Алабяна 13к1
125252, Москва
Российская Федерация
Режим работы:
пн-пт - с 10:00 до 19:00
сб - выходной
вс - работает Консультант сайта
+7 (495) 789-43-38
+7 (925) 518-66-49

Автор: Юридический отдел «Факультета медицинского права»

Выбегалло стал ВИЧ-диссидентом?

Выбегалло стал ВИЧ-диссидентом?Если помните, у братьев Стругацких был такой персонаж Амвросий Амбруазович Выбегалло – псевдоученый, сотрудник Научно-исследовательского института Чародейства и Волшебства (НИИЧАВО). Порой складывается впечатление, что этот институт действительно существует и даже до сих пор продолжает принимать абитуриентов на факультет ВИЧ-диссидентства.

Опять эта западная мода…

ВИЧ-диссидентами себя называют люди, которые либо отрицают общепринятую доказанность того, что ВИЧ-инфекция является причиной развития СПИДа, либо вовсе не верят в ее (ВИЧ-инфекции) существование. Мода на ВИЧ-диссидентство пришла к нам, как это часто бывает, с Запада. Сейчас в Интернете можно найти много информации о зарубежных знаменитостях, которые якобы являются ВИЧ-диссидентами. Например, на некоторых ресурсах сообщается о том, что диссидентские идеи поддерживают известный американский комик Билл Махер и музыканты рок-группы «Foo Fighters» (образованная бывшим участником группы «Nirvana» Дейвом Гролом).

Как это ни странно, ВИЧ-отрицание также распространено и среди некоторых зарубежных ученых. В частности, ВИЧ-диссиденты любят ссылаться на профессора молекулярной и клеточной биологии Калифорнийского университета в Беркли Питера Дюсберга, который хоть и признает существование ВИЧ, однако считает вирус совершенно безобидным и неспособным вызывать проблемы со здоровьем.

Примечательно, что иногда «помутнее рассудка» случается и у государственных деятелей. Самый известный пример – это бывший президент ЮАР Табо Мвуелва Мбеки, который активно выступал с позиции отрицания вирусной природы СПИДа. Протеже Мбеки, министр здравоохранения Манто Чабалала-Мсиманг, открыто противодействовала распространению антиретровирусных лекарств в ЮАР и критиковала «западную медицину». Эта политика привела, по приблизительным подсчётам, к преждевременной смерти от 333 000 до 365 000 человек.

К сожалению, у нас нет полноценного доступа к международным правовым актам, однако тот факт, что некоторые иностранные знаменитости открыто заявляют о своих диссидентских взглядах в СМИ, свидетельствует о том, что иностранное законодательство не предполагает четких механизмов привлечения к ответственности за пропаганду отрицания ВИЧ. По крайней мере, в открытом доступе таких примеров нет.

Возможно, иностранные законодатели посчитали что в таких мерах нет необходимости, поскольку со временем очаг ВИЧ-диссидентства за границей стал угасать. Например, портал https://www.aidstruth.org, созданный с целью опровержения идей ВИЧ-диссидентов, закрылся в 2015 году с примерно следующей формулировкой: «ВИЧ-отрицание умерло как действующая сила. Сторонники отрицания ВИЧ больше не принимаются всерьёз подавляющим большинством людей, пострадавших от ВИЧ, и они больше не имеют какой-либо соответствующей политической власти. Наша работа закончена».

Однако по мере угасания очага ВИЧ-диссидентства за границей, аналогичное движение в России стало приобретать все более угрожающие масштабы. Уже сейчас сообщества в социальных сетях, созданные диссидентами, насчитывают несколько тысяч участников. Представители российской традиционной медицины бьют тревогу – последствия распространения идей ВИЧ-диссидентов без сомнения катастрофические. При этом, остановить распространение столь опасной идеологии законным способом не так просто.

«От саксофона до ножа всего один шаг»

Основная проблема заключается в том, что действующим законодательством РФ ответственность за пропаганду ВИЧ-диссидентства не предусмотрена (как, например, в случае с пропагандой употребления наркотиков). По разным данным из СМИ, Правительство, Минздрав и Роспотребнадзор пока только планируют проработку вопроса о целесообразности введения мер ответственности за распространение недостоверной и опасной для здоровья граждан информации о ВИЧ, но вероятно это вопрос нескорого будущего, поэтому предлагаем ориентироваться на нормы действующего законодательства.

Однако, как говорится «от саксофона до ножа всего один шаг». Иногда действия ВИЧ-диссидентов не ограничиваются одной лишь пропагандой. Как мы уже говорили, среди них встречаются люди, которые с одной стороны признают существование ВИЧ, но в то же время считают, что вылечить его можно, не прибегая к официальной терапии. В частности, в соответствующих сообществах в социальных сетях можно увидеть «посты», в которых участники предлагаются инфицированным альтернативные, не признанные официальной наукой, методы лечения.

Если говорить о возможной ответственности такого диссидента, то классически она может быть представлена в трех формах: гражданско-правовая, административная и уголовная. Однако в каждом из трех случаев потребуется доказать противоправность в действиях такого «лжеврача» и факт осуществления его деятельности с юридической точки зрения. Рассмотрим этот вопрос подробнее.

Где грань между «саксофоном» и «ножом»?

Для начала надо вообще определиться к какой категории можно и должно отнести такую деятельность. Является ли такая деятельность медицинской либо это народная медицина или же это просто советы «друга»? Можно ли вообще квалифицировать такие действия как оказание услуг? Это крайне важно, так как, если невозможно доказать, что такой «целитель» оказывал конкретные услуги конкретным потребителям или группе потребителей, то такая подрывная деятельность является не более чем пропагандой «Анти-ВИЧ», которая, как мы выяснили, на сегодняшний день не запрещена. И это уже выбор каждого больного следовать таким советам или нет, в интернете вообще много информации и далеко не вся информация имеет практическую и потребительскую ценность.

Человек вроде на то и homo sapiens, чтобы отдавать отчет в том, что лечением болезни занимаются не неизвестные личности в социальных сетях, а медицинские работники в стенах медицинской организации, имеющей соответствующую лицензию. ВИЧ ведь на международном уровне отнесен к заболеванию и имеет шифр диагноза B20-B24 согласно МКБ-10. Но речь сейчас не о решении каждого человека в отношении своей собственной жизни и здоровья - как известно, любая форма суицида хоть и запрещена, но не наказуема. Хотя, если говорить о родителях больного ВИЧом ребенка, то последние могут подлежать даже уголовной ответственности за отказ от должного лечения своего представляемого (Статья 156 УК РФ «Неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего» и др.).

Вернемся к теме возможной ответственности самих «лекарей»-диссидентов. Стоит обратить внимание на то, что чаще всего ими являются дипломированные медицинские работники (врачи), не признающие, однако, официальные методики лечения и открыто заявляющие о своих нетрадиционных взглядах на жизнь. Обычно такие диссиденты предлагают какие-то народные средства лечения (например, барсучий жир), правильную диету и правильный ход мыслей, то есть по форме это вроде как ближе к народной медицине, однако мы не считаем, что такие «рецепты» следует квалифицировать как народную медицину.

Согласно ее официальному определению народная медицина направлена на оздоровление за счет применения знаний, умений и практических навыков, утвердившихся в народном опыте. Во-первых, между оздоровлением и лечением человека от диагностированного заболевания имеется глобальная разница, а, во-вторых, в народном опыте отсутствуют утвердившиеся знания и умения лечения ВИЧ, так как это зона медицины. Обсуждаемый случай скорее следует квалифицировать как незаконное целительство, то есть медицинскую деятельность, которая осуществляется вне рамок правового поля с учетом как минимум двух критериев: 1) занятие медицинской деятельностью без лицензии (а иногда и людьми вообще без медицинского образования) и 2) оказание ненадлежащей медицинской помощи, не отвечающей требованиям качества и безопасности.

Однако опять мы хотели бы акцентировать внимание на том, что очень важен доказанный факт оказания такой помощи конкретным пациентам, так как обычно такие диссиденты минимизируют свои консультации и назначения в открытом формате. Конкретные рекомендации по диагностике и лечению ВИЧ даются ими при личном контакте с пациентами (в соцсестях, по телефону, очно и пр.) и естественно без оформления каких-либо документов. Чаще всего такая помощь вообще оказывается дистанционно, что тем более свидетельствует о ее противоправности. Даже с учетом последних нововведений в Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан», которые вступают в силу 1 января 2018 года, оказывать медицинскую помощь дистанционно можно будет лишь в ограниченных случаях. Например, для коррекции ранее назначенного лечения при условии установления диагноза и назначения лечения на очном приеме. Из этого положения четко следует, что составление тактики лечения пациента должно осуществляться только очно в медицинской организации.

Однако это не все сложности на пути квалификации деяний ВИЧ-диссидентов. Следующей проблемой является сложность доказывания вреда, в том числе вреда здоровью, причиненного такими целителями. А ведь факт причинения вреда здоровью является одним из ключевых условий наступления уголовной ответственности (ст. 109 УК РФ «Причинение смерти по неосторожности», ст. 118 УК РФ «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности», ст. 235 УР РФ «Незаконное осуществление медицинской деятельности или фармацевтической деятельности» и другие).

«Лечение ВИЧ-диссидентства» уголовным и административным кодексами

По нашему мнению, наиболее всего такие действия ВИЧ-диссидентов подпадают под незаконное осуществление медицинской деятельности (статья 235 УК РФ). Однако здесь также требуется доказанный факт причинения вреда жизни или здоровью человека, что совсем не так очевидно как кажется, по крайней мере, с юридической точки зрения, ведь судебная медицинская экспертиза должна подтвердить прямую причинно-следственную связь между неблагоприятным исходом заболевания (смертью, например) и противоправными действиями такого лжеврача. Проблема в том что причиной смерти такого больного будет определено его основное заболевание, то есть ВИЧ, а не ненадлежащая медицинская помощь, которая в лучшем случае будет обозначена как условие наступления смерти, а не прямая причина, с указанием лишь на то, что смерть была условно предотвратима. Не беремся конечно говорить за всех врачей судебно-медицинских экспертов, однако наш опыт работы в данной сфере дает основание высказаться в пользу такого варианта. Таким образом, юридически действия такого диссидента не образуют состава преступлений, которые, казалось бы, наиболее подходят под обсуждаемый формат их работы.

Однако, по нашему мнению, привлечь к уголовной ответственности ВИЧ-диссидента все же можно. Повторимся, что речь идет о тех случаях, когда он не просто пропагандируют отказ от официальной терапии ВИЧ, но и дает конкретные советы по применению альтернативных методов лечения инфекции или даже назначает лекарственные препараты, которые не входят в рамки официальной антиретровирусной терапии, то есть доказан и сам факт оказания таких услуг. Безвозмездность таких услуг не меняет их статуса. В свою очередь, такие действия теоретически могут быть квалифицированы как преступление в соответствии со статьей 238 УК РФ, которой среди прочего предусмотрена ответственность за оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни или здоровья потребителей. Отметим, что под безопасностью медицинской услуги понимается отсутствие недопустимого риска, связанного с возможностью нанесения ущерба. Очевидно, что назначение нетрадиционных методов лечения ВИЧ-инфекции влечет за собой очень серьезные риски нанесения ущерба здоровью и жизни человека и не соответствует понятию безопасности.

Что касается административной ответственности, то она также теоретически возможна, например, за оказание услуг ненадлежащего качества или с нарушением установленных законодательством требований (ст. 14.4 КоАП РФ) или за нарушение прав пациентов на получение необходимой и достоверной информации об услуге (статья 14.8 КоАП РФ) и пр. Однако это все не так важно, так как случаи административной ответственности не способны хоть сколько то значительно повлиять на движение ВИЧ-диссидентов. С этим гораздо лучше справляются меры уголовного воздействия на нарушителей. Небезынтересно резонансное когда-то дело известного целителя Григория Грабового, который в 2006 году был приговорен к 8 годам лишения свободы по статье 159 УК РФ «Мошенничество», что в те годы произвело должное впечатление на целителей, весьма активизировавшихся в начале 2000-х годов.

При квалификации деяний таких ВИЧ-диссидентов важен также факт получения ими имущественной выгоды от такой деятельности, то есть работает ли такой диссидент за рубль или как альтруист за науку борется, а точнее против нее? Если за рубль, то здесь открываются и иные возможности как Уголовного, так и Административного кодекса Российской Федерации – незаконное предпринимательство, осуществление предпринимательской деятельности без лицензии и пр.

Заключение

Таким образом и с учетом всего вышесказанного, мы полагаем, что ВИЧ-диссидентов можно при определенных условиях привлечь к ответственности как гражданско-правовой, так административной и даже уголовной. Однако стоит понимать, что прежде чем доказывать факт ненадлежащности такой деятельности, которая на наш взгляд, все-таки относится к медицинской, следует запастись надлежащими доказательствами самого факта осуществления такой деятельности, которая должна быть направлена на оказание услуг конкретным больным с дачей конкретных рекомендаций и рецептов лечения, а не выражаться в распространении общих идей ВИЧ-диссидентов, что в настоящее время не наказуемо.