№218

Вопрос про оформление завещания пациентами, принимающим лекарственные препараты, содержащие опиаты

Какие существуют ограничения пациентов в признании завещания при приеме наркотических анальгетиков. Каким образом можно подтвердить дееспособность пациента? Правда ли, что действительным признается только решение психиатрической комиссии в стационаре (в психиатрической больнице)? Как вы думаете, почему мнение лечащего врача (или главного врача) не принимается во внимание нотариусами? Почему законом введено такое ограничение? Знакомы ли вам случаи судебных разбирательств после смерти пациентов, когда родственники оспаривали завещание, если тот принимал опиаты? Считаете ли вы, что законодательство, регулирующее, данные вопросы, необходимо изменить, чтобы облегчить действия всех сторон (врачей, пациентов, нотариусов)?
Ответ
Подготовлен: 05.10.2018 Внимание! Просим Вас обращать внимание на дату подготовки ответа, материал может быть частично или полностью не актуален на сегодняшний день.

Начну с того, что в случае составления завещания во время воздействия наркотических или психотропных лекарственных препаратов, в дееспособности гражданина (если мы рассматриваем этот термин в юридическом, а не в «разговорном» значении) никто не сомневается. В случае приема наследодателем лекарственных средств на основе опиатов, завещание как правило оспаривается не по 171 статье ГК РФ (недействительность сделки, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства), а по статье 177 ГК РФ (недействительность сделки, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими).

На сайте Федеральной нотариальной палаты указано, что не подлежит удостоверению завещание от имени гражданина, хотя и не признанного судом недееспособным, но находящегося в момент обращения к нотариусу в состоянии, препятствующем его способности понимать значение своих действий или руководить ими (например, вследствие болезни, наркотического или алкогольного опьянения и т.п.), что делает невозможным выполнение нотариусом возложенной на него законом обязанности — проверить соответствие содержания завещания действительному намерению завещателя, а также разъяснить завещателю смысл и значение содержания завещания. В этом случае нотариус отказывает в совершении нотариального действия, а гражданину разъясняется его право обратиться за удостоверением завещания после прекращения обстоятельств, препятствующих совершению завещания.

Однако фактически определение такого состояния завещателя не под силу нотариусу, а формально-автоматическое его признание в силу лишь одного факта болезни завещателя или приема им лекарственных препаратов на основе опиатов, на мой взгляд, недопустимо.

В судебной практике оспаривание завещаний по причине того, что завещатель перед смертью принимал наркотические лекарственные препараты – достаточно частый случай (Апелляционное определение Московского городского суда от 06.10.2017 по делу № 33-39830/2017, Определение Московского городского суда от 18.06.2018 № 4г-6899/2018 и т.д.). Однако в таких случаях проводится посмертная судебно-психиатрическая или психолого-психиатрическая экспертиза, в заключении которой указывается, что применение наркотических лекарственных препаратов сопровождалось побочными явлениями в виде изменений психики, исключающих возможность понимать значения своих действий и руководить ими. В то же время судебная практика подчеркивает, что один лишь факт употребления наследодателем наркотических лекарственных препаратов не может свидетельствовать об отсутствии у него понимания своих действий и возможности руководить ими (например, Апелляционные определения Московского городского суда от 28.04.2017 по делу № 33-15943/2017, от 18.04.2017 по делу № 33-14573/2017, от 28.02.2017 по делу № 33-6969/2017, от 30.01.2017 по делу № 33-3777/2017). Поэтому дела в рамках данной категории дел характеризуются неоднозначностью.

Однако кратковременная или продолжительная потеря дееспособным гражданином способности понимать значение своих действий или руководить ими может произойти не только на фоне приема лекарственных средств на основе опиатов, но и на фоне острой или тяжелой длительной болезни. В судебной практике имеются решения о признании сделки недействительной на основании особенностей течения соматического заболевания пациента (не страдающего психическим заболеванием и не принимающего лекарственные препараты, способные оказать влияние на психику). Например, в Апелляционном определение Московского областного суда от 20.07.2016 по делу № 33-15955/2016, отмечается, что «…при жизни пациент обнаруживал клинические признаки органического расстройства личности в связи со смешанными заболеваниями. При этом степень изменений со стороны психики была выражена столь значительно, что приравнивается к хроническому психическому расстройству, что лишало пациента … способности понимать значение своих действий и руководить ими».

Конечно, это может иметь прямое отношение и к пациентам паллиативного профиля, страдающим неизлечимыми прогрессирующими заболеваниями. Например, сосудистая деменция сама по себе способна лишить пациента способности понимать значение своих действий и руководить ими. Поэтому нотариусы и отказываются оформлять завещания, к сожалению, принимая данное решение практически формально, ибо состояние пациента может оценить только врач.

Почему же при этом нотариусами не принимается во внимание мнение лечащего или главного врача? Я полагаю, что способность пациента выражать свою волю, а точнее способность понимать значение своих действий и руководить ими может быть определена и самим лечащим врачом. Более доказательным конечно же является заключение консилиума врачей медицинской организации, в функции которого входит установление состояния здоровья пациента. По нашему мнению, консилиум врачей имеет право определять способность пациента выражать свою волю, например, при оформлении согласия или отказа от медицинского вмешательства. Для это одним из вопросов консилиума должно являться установление психического статуса пациента, поэтому мы рекомендовали (!) проводить консилиум с участием психиатра или невролога.

Вместе с тем, стоит иметь в виду, согласно Международной классификации болезней 10 издания (МКБ-10) психические расстройства, связанные с употреблением опиоидов или других психоактивных веществ (кстати говоря, среди них МКБ-10 особо выделяет психические расстройства, связанные с употреблением снотворных или седативных средств – что также важно при оценке состояния пациента с симптоматической терапией) являются психическими заболеваниями. Закон РФ от 02.07.1992 № 3185-1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» в статье 20 говорит о том, что установление диагноза психического заболевания является исключительным правом врача-психиатра или комиссии врачей-психиатров, а заключение врача другой специальности о состоянии психического здоровья лица носит исключительно предварительный характер. Кроме того, хочу отметить, что согласно ст. 23 Закона РФ 1 «О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании» определение факта страдает ли обследуемый психическим расстройством проводится в рамках психиатрического освидетельствования. А это значит, что, кроме всего прочего, необходимо информированного добровольного согласие пациента на проведение психиатрического освидетельствования, а врач, проводящий его, обязан представиться обследуемому и его законному представителю как психиатр. То есть для полноценного разрешения вопроса о способности пациента понимать значение своих действий или руководить ими, необходимо разрешить вопрос о том, страдал ли пациент психическим расстройством (например, имеется ли у него «F.11.5 – психотическое расстройство вследствие употребления опиоидов» или. скажем, «F.13.6 – амнестический синдром, вызванный употреблением снотворных средств»). А подтвердить наличие или отсутствие подобных диагнозов может исключительно врач-психиатр. Именно поэтому суды при оспаривании завещания и назначают судебно-психиатрическую экспертизу.

Однако, хочу обратить внимание, что для постановки подобных диагнозов врачебная комиссия не нужна (она нужна для начала процесса установления недееспособности – но, как мы уже выяснили, это совершенно другая тема), как и не нужно перемещение пациента в психиатрический стационар. Достаточно закрепленного в медицинской карте результатов психиатрического освидетельствования, проведенного врачом-психиатром. Конечно, не во всех медицинских организациях есть штатный врач-психиатр. Поэтому нередко даже такую процедуру нелегко провести. Однако она даст возможность нотариусы оформить завещание, а также избежать или облегчить в дальнейшем наследственные тяжбы. С учетом всего вышесказанного, а также принимая во внимание условия оформления завещания (нет такой срочности как при оформлении согласия или отказа пациента от медицинского вмешательства в экстренной форме) и юридическую значимость оформляемого документа (удостоверяется нотариально) считаю, что только психиатрическое освидетельствование, а не заключение врача или даже протокол консилиума врачей (без участия врача-психиатра) способно дать нотариусу соответствующее юридическое основание для удостоверения завещания обсуждаемой группы пациентов.

К сожалению, рекомендации для нотариусов не содержат точного основания для принятия нотариусом решения о возможности или невозможности удостоверения завещания в рассматриваемых случаях. Однако полагаю, что заключение врача-психиатра о способности пациента понимать значение своих действий и руководить ими должно являться достаточным основанием для принятия нотариусом положительного решения.

Однако, по моему мнению, можно было бы внести в законодательство о нотариате некоторые изменения, упрощающие этот процесс. Ведь в Гражданском кодексе речь идет «о способности понимать значение своих действий и руководить ими». Я считаю целесообразным внесение в законодательство изменений, направленных на возможность фиксации в медицинской карте пациента его общего психического статуса (состояния сознания, восприятия, интеллекта, памяти, внимания и т.д.) вне рамок психиатрического освидетельствования, по упрощенной процедуре и без выставления психиатрического диагноза. Подобные наблюдения может сделать и лечащий врач. Но для этого необходимы изменения в законодательство о психиатрической помощи.

Еще отмечу, что споры о наличии «дефектов воли» в завещаниях – вечны, они идут еще со времен существования римского права и вряд ли когда-нибудь прекратятся. Даже если вдруг выйдет закон, обязывающий перед любым составлением завещанием проводить психическое освидетельствование завещателя (я ни в коем случае не предлагаю такое, так как в реальности это означало бы нарушение гражданских прав завещателя – но давайте сделаем такое допущение), все равно несостоявшиеся наследники обращались бы в суд. Человеческий организм – крайне сложная и изменчивая система. И даже если адекватное психическое состояние пациента подтвердил врач-психиатр за час до подписания завещания, все равно обделенные наследством будут утверждать, что за этот час пациент резко «ухудшился», что и повлияло на его волю во время подписания завещания (и это уже основание для будущего судебного спора).

Полный текст материала доступен
только по подписке
Доступ к платным сервисам kormed.ru
На месяц
990 Р
Оформить
На год
2 490 Р*
11 880 Р
Оформить
На 1 день
499 Р
Пробная подписка
Попробовать
Приобретая подписку к информационным сервисам нашего сайта, вы получаете неограниченный доступ к уникальной базе статей, аналитических заключений и записок, рубрике «вопрос-ответ» и иным сервисам сайта. А также возможность сохранять все необходимые материалы в личном кабинете и использовать иные его функциональные возможности.
У вас есть вопрос? Задайте его нашему специалисту
Имя Отчество
Телефон
E-mail
Профиль деятельности
Ваш вопрос
Мы не рассылаем спам! Ваш email и телефон будут использоваться только для обработки заявки. Отправляя заявку, вы соглашаетесь с условиями обработки и использования персональных данных.